От чего вы умерли?

ПРОЛОГ

Итак, сейчас я досчитаю до трёх, и Вы уснёте. Раз. Ваши веки наполняются свинцом. Два. Вы очень сильно хотите спать. Три. Вы погружаетесь в глубокий сон.
От чего Вы умерли?
— Мне стало тяжело дышать. У меня помутился рассудок и я. Я. Я убил.
— Кого?
— Боже, прости меня! Господи! Прости меня! Я всего лишь тварь! О Боже!!!! Боже, прости!!!!
— Сейчас я досчитаю до трёх, и Вы проснётесь. Раз. Два. Три!
Человек открыл полные слёз и ужаса глаза:
— Я…. Я.. — произнёс он и выбежал в коридор..

1.

Андрей

Какой-то совсем кровавый закат пристально смотрел на него сегодня с небес. Казалось, что солнце именно сегодня спустилось поближе к земле, чтобы раздавить его, сейчас и никогда…никогда больше не позволять вздохнуть этому человеку..но…
Андрей смахнул пот со лба окровавленной рукой:
— Даже ты ничего не сможешь мне сделать, сооолнышко, — он засмеялся. Потом перевел взгляд на окровавленное маленькое тело у его ног. Вот и ещё одно дитя уйдет в этот кровавый закат…

Игорь

Глядя на небо сквозь решетку, он пристально рассматривал сегодняшний закат. Луч уходящего солнца молча скользил по его щеке, упрямо пытаясь высушить слезу, которая неудержимо неслась вниз к подбородку, чтобы сорваться и исчезнуть. Это был её выбор, а ему…. Ему просто было больно. Сегодня было особенно больно. Он закрыл глаза и вновь вернулся в счастье…
Вставай, сегодня нам предстоит великий день. Я уверена, что все будет хорошо, просто постарайся быть как все.
— Мама, а что значит быть как все? — Игорь смотрел на мать.
— Нуу. Просто не говори о Боге. Ясно? Просто не говори.
Он с грустью посмотрел на мать:
— Почему я могу говорить обо всём. Абсолютно обо всём, а о Боге не могу?
Мать взяла сына на руки:
— Потому что Бога нет.
— Какая же ты глупая, мама! — он снисходительно улыбнулся, обнял её покрепче и прошептал на ушко: — Ведь это он послал меня к тебе.

Платон.

Сегодня ему меньше всего хотелось идти на работу. Громкое дело. Слишком громкое дело для слишком молодого судьи. Что поможет принять правильное решение? Где правда и где ложь? Где тот невидимый свидетель, который поможет выйти из джунглей заблуждений и вдохнуть полной грудью тот самый чистый и самый призрачный теперь воздух по имени Справедливость. Мимолётно взглянув на себя через зеркало, он вышел из дома.
Закат встречал его…

2.

Стены огромного зала раз за разом в вечерние часы становились полем для прогулок солнечных зайчиков от витражного окна, в которое каждый день любопытно заглядывал закат. Трещины колонн, как онемевшие стражники, хранили в себе память о сотнях и тысячах судеб. Крики, мольбы, плач и какая-то радость.., казалось, теперь это их основа. Их начало и конец. Они впитали миллиарды слов, миллиарды надежд и разочарований. На дубовом столе одиноко лежала киянка — та самая точка в миллиардах судеб и чьих-то надежд. Дубовые двери со скрежетом отворились, и в зал судебных заседаний безудержно ворвалась человеческая волна, наполняя новыми звуками трещины уставших колонн.

— Встать! Суд идет! — Надменно произнес скрипучий женский голос.
Зал наполнился звуками двигающихся стульев. Платон осторожно вошёл в помещение и окинул взглядом присутствующих. Снова послышались звуки двигающихся стульев. Люди сели.
— Сегодня слушается дело об организации и распространении секты. — Произнёс все тот же голос. — Обвиняемый Страдальцев Игорь Станиславович. Дело рассматривает Федеральный судья Пантелеев Платон Николаевич. Государственный обвинитель Идунов Андрей Павлович. От адвоката подсудимый отказался.

Андрей

Пристально рассматривая свои руки, он чётко ощущал на них еще тёплую и такую липкую кровь. Он отчётливо видел тот беспомощный, полный отчаяния и боли взгляд умирающего малыша. Все бы отдал, чтобы снова сомкнуть эти руки на шее, почувствовать как отчаянно пульсирует артерия, пытаясь дать воздуха до боли напуганному сердцу.. она ведь перестаёт бороться последней. Последней, черт возьми! Он с наслаждением закрыл глаза, но голос судьи вернул его в реальность.
— Что есть религия? — Начал Андрей. — Совокупность суждений, уводящих в мир фантазий, где реальность отступает на второй план и, соответственно, что в ней происходит, больше не имеет никакого значения. Люди слишком слабы, и им нужно во что-то верить, что развязывает руки таким проходимцам, как обвиняемый. Придумал новое учение, явил себя мессией, завоевал народ и делай с ним что хочешь! — Андрей посмотрел на Платона: — Товарищ судья! Я считаю, что доказательств шарлатанства подсудимого более, чем достаточно. Он собрал более тридцати миллионов рублей на якобы лечение Калининского Александра Ивановича, 10 лет от роду. Но куда дальше пошли эти деньги?

Платон

Он пристально рассматривал подсудимого. Наверное, все мошенники имеют благородную внешность. Ему совсем не хотелось осуждать этого человека. Да и в конце концов, жизнь такая. Все друг друга обманывают. Только для себя и ради себя. Почему судить именно его? Надо было выбрать другую профессию. Он одним пальцем погладил киянку и снова взглянул на подсудимого:
— Вам есть, что сказать?

Игорь

Он не сразу понял, что обращаются к нему. Сквозь решётку он рассматривал пришедших людей. Еще недавно они делили с ним свои горести, а он дарил им самое важное в жизни — прощение. Часто люди себя не могут простить за то, что они не успешны, что не ворочают состоянием, подчиняются, а не руководят. Они наказывают себя все новыми и новыми неудачами, чтобы покрываясь болезнями, как панцирем, снова и снова шипеть на жизнь, которая так несправедлива. Как часто люди отпускают штурвал своего корабля и дают ему утонуть. Всем в зале он соорудил новый штурвал и отпускал их корабли навстречу новому ветру, а теперь.. теперь они пришли его судить.
— Подсудимый! — Вновь услышал он и встал.
— Мне нечего сказать, товарищ судья.

Андрей

Изнутри распускался и вырывался наружу огненный цветок, который, казалось, разорвёт его, и разорвёт на тысячи осколков радости. Он ликовал!
Он подошёл поближе к Игорю.
— Итак, обвиняемый. Вы утверждаете, что собранную с простого населения сумму Вы потратили на лечение Калининского Александра?
— Да. — коротко ответил Игорь.
Андрей улыбнулся:
— У Вас есть доказательства?
Игорь привстал.
— У меня одно доказательство — это спасенная с Божьей помощью жизнь Саши. Когда человек не хочет мириться со смертью, жизнь дает ему ещё один шанс остаться в ней, и если человек в это поверит, то жизнь поверит в то, что человек её заслужил, и никогда его не покинет.
— С божьей помощью, говорите? — Андрей засмеялся. По залу тоже прокатился смешок. — Есть ли у Вас иные доказательства или свидетели?
— Да. — Ответил Игорь. — Родители Саши. Они должны были явиться на заседание.

Платон

Страшно начинала болеть голова. Но он не мог отказаться от этого дела. Вся общественность надеялась на его и именно его решение. Где-то за стенами зала заседания слышались людские крики, словно волна за волной они пробивались сквозь толстые стены. Казнить! Казнить! — кричали чьи-то голоса. Платон снова взглянул на подсудимого, перевел взгляд на секретаря:
— Нам удалось отыскать семью Калининских?
— Да, товарищ судья, — ответила секретарь скрипучим голосом. — Однако, на заседание суда они не явились. Тело их сына Александра вчера было найдено в парке имени Ленина. Он стал седьмой жертвой за этот месяц так называемого вечернего маньяка. Маньяк не пойман. Комментарии по делу Страдальцева Игоря Станиславовича родители Саши давать отказались, так же как и клиника, которая, по словам подсудимого, проводила операцию Александру Калининскому. В данную клинику был направлен судебный запрос, однако, ответ до сих пор не получен. И разрешите вставить свое слово. Учитывая сей факт, судить на данном этапе подсудимого незаконно.
— А законно изымать деньги у честного населения? — Взревел Андрей. — И странно, не правда ли? Единственный свидетель, который мог защитить подсудимого, вдруг становится жертвой маньяка! — Он перевел взгляд на Игоря. — Это твой всемогущий Бог так подставил тебя?

Игорь

Его душа сжалась камнем и вдруг застыла в этой секунде. Зачем? Зачем ты позволил спасти его, Боже? Чтобы отдать в лапы этого дьявола в человеческом обличии? Ну зачем тебе нужны были его страдания, Отец? Игорь посмотрел на окно и, казалось, в это полуночное время он отчетливо увидел там свет. Это был знак. — Я понял, — ответил свету Игорь. — Я понял.

Андрей

Всё складывалось как нельзя кстати. Он вдруг вспомнил этого Сашу:
— Пойдем, я тебе что-то покажу, — прошептал ему Андрей. Когда детская рука доверчиво коснулась его ладони, доверив всё существо и всю невинность свою ему и именно ему, он гордо повел эту жизнь к тому самому кровавому закату. Когда Андрей занес руку над этим беспомощным малышом, он не сжался. Он просто сказал: — Я Саша. Дядя Игорь меня спас.

Думала ли детская душа о том, что это было несправедливо? После боли снова боль…..
Андрей в задумчивости посмотрел на Игоря. Но ведь не он настоящий монстр.
Трещины колонн старого зала, казалось, стонали в унисон с рёвом и улюлюканьем толпы за стенами и перешёптыванием людей на этих стульях. Ах, если бы они могли хотя бы говорить. Прервать..прервать это безумие — эти крики, этот шёпот, это страдание.

Платон

Надо было что-то говорить. Шум толпы давил на голову всё сильнее. Нельзя даже сделать перерыв. В правом кармане что-то завибрировало — телефон. Всего лишь сообщение о балансе. Вся жизнь — погоня за полным балансом. Вся жизнь. Он посмотрел над подсудимого и тихо спросил:
— В этот раз Вам есть что сказать?

Игорь встал:
— Господин судья! Каждый человек, который присутствует в этом зале, который неистово кричит за стенами, за этими телевизионными камерами, каждый, кто потерял или приобрел себя однажды, слышали, что есть Бог. Кто-то безоговорочно верит в это, кто-то неистово это отвергает, но каждый слышал, что есть Бог. Люди кричали — покажи нам Бога! И я давал им зеркало. Люди кричали — почему Бог жесток? И я давал им зеркало. Люди кричали — яви нам божественное чудо! И я давал им зеркало.
Всё, что мы есть — есть Бог, великое чудо Бога — мы и наша жизнь, но вот жестокость — это чисто человеческая черта. Бог дает в руки только глину, и что человек вылепит из неё, зависит уже только от человека. Когда я говорил, что Бог любит — все слушали. Все любят, когда их любят. Когда я сказал, что Бог просит любви взамен, большинство меня возненавидели. Никто не любит платить.

— Хватит пороть чушь, мошенник! — Заорал Андрей. — Где твой Бог был вчера, когда маньяк кромсал якобы спасенного тобою Сашу?

Игорь пристально посмотрел на Андрея:
— Бог был там. Он радовался, забирая Сашу из этого несправедливого и жестокого мира к себе и плакал, оставляя заблудшего сына своего здесь. В этом мире. Он плакал, и этот вчерашний кровавый закат с укором говорил тебе, Сын. Говорил.

По залу прошла волна негодования.

Платон

Хотелось расплакаться и убежать. Не хочу судить. Не хочу! Надо отпустить. Пусть идет. Он просто сумасшедший балабол. Какая тюрьма? Ну 30 миллионов. Ну заставить отдать. Главное, пусть идет. С улицы и в зале давило слово «КАЗНЬ». Люди хотели крови.
— Подсудимый, встаньте. Вы утверждаете, что 30 миллионов рублей Вы потратили на лечение Калининского Александра, который в настоящее время мёртв. Испытываете ли Вы досаду от того, что деньги потрачены зря?

Игорь пристально посмотрел на Платона:
— Я сделал то, что должен был сделать. Больше мне добавить нечего.
— Признаете ли Вы тот факт, что доказательств благородного поступка у Вас нет?
— Как так нет? — Игорь улыбнулся. — Разве объятия Саши после выписки из клиники не были лучшим доказательством того, что я поступил правильно?
— Саши нет! — Нервничал Андрей! — И нет доказательств, что вообще это тот самый Саша! У Вас ничего нет!
— У меня есть чистая совесть, — спокойно ответил Игорь. — А у Вас?
— Полнейший бред, — произнес Андрей и пристально посмотрел на Платона.
Платон на мгновение прикрыл глаза и произнес:
— Суд удаляется для принятия решения!

Андрей

Впервые за всё время хотелось забыть всех тех малышей, которых он уводил в закат. Всех тех, кого он один осудил на смерть, и вершил свой приговор сам. Он прислушался к реву толпы, которая неустанно скандировала «Казнь! Казнь! Казнь!». Сейчас казалось, что эти слова адресованы именно ему. Он посмотрел на Игоря и показалось, что тот знает всё. Абсолютно всё. Игорь сжал губы, и Андрею показалось, что он произнес «Прости его, Боже».

Игорь

Неустанно смотрел в окно. Где-то в ночном небе зажглась звезда, и он знал, что это была его звезда. Дома ждали. Он посмотрел на Андрея. Ему невероятно было жаль этого заблудшего по дебрям жизни человека. Он произнес «Прости его, Боже» и закрыл глаза.
— Однажды Бог предаст тебя. Как предал твоего отца, когда отвернулся от него во время нападения каких-то отморозков, — говорила мама. — Как предал меня, оставив одну с тобой. Так и тебя предаст. Он оставит тебя однажды, твой Бог.
— Бог не предаст меня, мама, — говорил Игорь, крепко обнимая её за шею, — меня предадут люди.

Платон

Нужно было принять какое-то решение. Нет, не виноват этот человек, но не было доказательств. И почему люди так ненавидят его? Только за то, что он в зеркале показывал их самих? Ну бред. Платон посмотрел на телевизор, скромно стоящий в углу. Смазливый корреспондент вёл репортаж прямо возле зала заседания:
— …..судьей является молодой, но перспективный Пантелеев Платон, известный нашумевшим делом о так называемой секте «Сухуми», лидер которой нажил себе целое состояние и под видом наступающего конца света заставил своих жертв покончить жизнь самоубийством. Итак, примет ли справедливое решение и на этот раз наш лучший на данный момент судья? Избавит ли общество от ещё одного шарлатана? Напомним, что от исхода именно этого дела зависит дальнейшая карьера Пантелеева Платона.
— Да пошёл ты, — зло произнес Платон.
Он еще раз бросил взгляд в телевизор и вышел в зал.

3

— УРААААААААААААА! УРААААА! — кричала толпа.

Всё тот же корреспондент радостно вещал, глядя в глаз телекамеры:
— Вот ещё одно справедливое решение! Ещё один мошенник за решёткой! Ай да Платон! Ай да браво! По представленной информации, мошеннику Страдальцеву Игорю Станиславовичу дали пожизненное заключение, и прямо сейчас из зала суда он отправится в тюрьму!

Андрей

Ещё одно выигранное дело не принесло удовлетворения. Выйдя к ревущей и обожающей его толпе, он хотел только одного — чтобы они все сгорели в аду. Ему дико хотелось чьей-то крови.

Платон

Судорожно набирая смс своей жене «запиши меня к психотерапевту», он мечтал только об одном — напиться. Хотелось скорее заглушить ту боль, которая сдавила грудь чудовищным словом «Виновен». Оно пульсировало у него в мозгу, не давая ни мыслить, ни дышать, ни даже ходить. Он промчался мимо ликующей толпы и сел в свой автомобиль.

Игорь

Он безмятежно разглядывал ту единственную звезду, которую увидел недавно. Улыбнулся ей и сказал: — Я скоро приду. Ты только прости их.

4

— Вставай, милый. Тут по телеку кое-что интересное передают.
Платон открыл глаза и посмотрел будто бы сквозь жену на телевизор. Всё тот же смазливый корреспондент на фоне сгоревшего автобуса оживленно рассказывал, что на автобус, который вёз подсудимого Страдальцева Игоря Станиславовича, совершено нападение. Подсудимый погиб. Его растерзанное тело было найдено возле автобуса.
— Видимо, оставлять в живых этого мошенника было решением не совсем правильным, посчитал народ и подверг Страдальцева народному суду. — Корреспондент лукаво улыбнулся. — И где в это время был Бог??

5

Андрей

— Привет, деточка. Как тебя звать?
— Артем, — спокойно произнес ребенок. — Дядя, а я Вас знаю. Вы Бога судили!
— Да, малыш. А хочешь, я тебе что-то покажу?
Еще одна жизнь уходила в закат.

Платон

— Здравствуйте, доктор. Я слышал, что Ваш метод позволяет узнать свою миссию на земле путём так называемой регрессии в прошлую жизнь. Вернее, в прошлую смерть. Я хотел бы попробовать.
— Итак, сейчас я досчитаю до трёх, и Вы уснете. — Произнес доктор.

6

Жена Платона никогда не забудет этот одиноко лежащий тапок, слетевший и теперь безмолвно лежащий под повешенным телом её мужа. Из года в год она будет нести в себе этот образ Платона в петле и этот одиноко лежащий тапок. Она тогда не сразу нашла ту записку:
«Когда человек вспоминает свои ошибки, он наверняка уверен, что больше никогда не пройдет по этим самым граблям. Никогда не совершит этой ошибки. Никогда не вернется в прошлое, а в будущем, возможно, можно…можно все исправить. Это называется надежда…ложная…иллюзорная надежда, но именно она часто помогает жить с мешком опилок на твоей уставшей душе. Я был рожден исправить, но снова убил Надежду. Прости меня. Твой Платон. (Понтий Пилат)»

ЭПИЛОГ

Итак, сейчас я досчитаю до трёх, и Вы уснёте. Раз. Ваши веки наполняются свинцом. Два. Вы очень сильно хотите спать. Три. Вы погружаетесь в глубокий сон.
От чего Вы умерли?

2015

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *